24 ноября — 10 лет с момента создания второй СДПР

 Десять лет назад социал-демократическое движение в России было на подъёме, не в пример современности. В период, когда у власти в России только-только утвердился Владимир Путин, с разницей в полтора года были созданы сначала РОСДП (Российская объединённая социал-демократическая партия), а затем СДПР(о). Тогда казалось, что ещё вот-вот и мы окажемся в парламенте и сможем влиять на принятие властных решений. Путин ещё не выглядел вседержителем, его действия по утверждению «диктатуры закона» выглядели вполне логичными на фоне крайне невнятного и беспорядочного предыдущего десятилетия. Казалось, что и социал-демократы наконец-то договорились между собой и объединяются в общую партию, которая теперь-то уж покажет этим либералам, где раки зимуют. Но где раки зимуют так никто и не показал, зато «блеск и нищета российской социал-демократии» затмила все попытки сделать с партией что-то дельное.

Ровно десять лет назад, 24 ноября 2001 года, была создана Социал-демократическая партия России (объединённая). Партия была создана путём слияния упомянутой выше РОСДП и Российской партии социальной демократии, основанной ранее «архитектором перестройки» Александром Яковлевым. Михаил Горбачёв, возглавивший движение начиная с 1999 года, когда о создании партии только зашла речь, был оптимистичен и уверен в скорой победе. Активисты на местах были готовы штурмовать политический олимп. Но что случилось, почему партия не получила серьёзного развития?

Акт первый. Беременность социал-демократией

СДПРМихаил Сергеевич, всегда пропагандировавший всеобъемлющую демократию, просчитался. Партии объединялись на партнёрской основе. То есть, не было ни поглощений, ни вхождений в состав другой партии. Михаил Горбачёв и Константин Титов разделили пополам власть в партии, заняв соответственно посты Лидера и Председателя. Партии образовали абсолютно новое юрлицо, а в регионах делили по-братски посты. Казалось бы, так и надо делать, да так формально и сделали, но фактически отмечалась определённая конкуренция между «людьми Горбачёва» и «людьми Титова». В сущности, между ними даже не было особых идеологических разногласий, была только своеобразная конкуренция группировок. Мне, как человеку, оказавшемуся в СДПР уже после объединения, было абсолютно непонятно, в чём состоит суть этого вялотекущего противостояния.

Партия не прошла периода становления на «отлично» из-за внутренних скрытых дрязг. Причём, до поры, до времени эти дрязги внешне не выглядели критичными, они проявились, когда настало время решительно действовать. В 2003-м году партия по наущению Титова не выдвинула список в Госдуму, что уже означало уйти с пляжа, не намочив ног. Мы тогда шутили о «непобедимости» нашей партии, поскольку её никто физически не мог победить — в выборах-то мы не участвовали. И как бы мы ни хорохорились, было ясно, что это если не позор, то самый настоящий провал, устроенный по причине нерешимости партийцев.

Горбачёв и Титов на учредительном съезде СДПРВполне закономерно, что последовавшие за этим события не принесли социал-демократам ни воодушевления, ни новых побед, хотя они ещё вполне могли прийти. Отказ от участия в выборах повлёк конфликт внутри, собственно между Горбачёвым и Титовым, в результате чего оба в разное время покинули руководящие органы, передав партию выходцу из КГБ и газовому магнату Владимиру Кишенину. Была слабая надежда на нового лидера, но его победы оказались пирровыми. Впрочем, их особо и не было. Если поначалу делались громкие заявления о том, что «Россия беременна социал-демократией», то к 2004 году иллюзии кончились и началась суровая правда жизни.

Акт второй. Неудачные роды

Кишенин принял СДПР как члена Социнтерна. После его появления в отделениях началась бурная работа по наращиванию численности. Действительно, численность к 2006 году резко выросла, в отдельных регионах в четыре-пять раз. К моменту прохождения процедуры перерегистрации у партии был серьёзный запас по численности против необходимых пятидесяти тысяч. Но в аппаратном отношении ситуация была критическая — не смотря на обещания лидера партии полностью финансировать работу региональных офисов из центра, на местах не было получено ни копейки, а работа продолжалась только там, где у местных активистов была финансовая возможность для этого. В то же время, СДПР потеряла немало отделений. Так, в 2006 году было закрыто Архангельское отделение из-за того, что судебные инстанции не смогли связаться с представителем местных социал-демократов. Похожая ситуация сложилась и в других регионах.

Кишенин1 мая 2006 года СДПР сильно выступила на первомайской демонстрации в Москве, однако организовано это было за счёт массового подвоза активистов из регионов. И дело даже не в том, что это было аморально — это были действительно убеждённые социал-демократы, готовые и за свой счёт приехать. Дело в том, что это было показателем реального положения дел в партии. В реальности же спустя год социал-демократы получили удар ниже пояса от Верховного суда.

Роковому решению суда о роспуске партии предшествовал кошмарный съезд в декабре 2006-го, после которого партию начали покидать лидеры. Очевидно, Кишенин понимал, что оплачивать проезд в Москву для членов Правления у него не получится и для этого было нужно уменьшить их количество, попутно проведя в его состав совсем уж своих «в доску» людей. Закономерно, что это спровоцировало исход из партии многих, в числе которых оказался и ваш покорный слуга.

В начале 2007 года Кишенин говорил в интервью «Российской газете», что партия намерена пройти осенью в Госдуму, однако до думской кампании партия не дотянула. Год оказался для партии фатальным, а российская социал-демократия перестала быть институциализированной. В это время в политике было уже не место идеалистам, давно уже цвела буйным цветом эпоха политических PR-проектов.

Акт третий. Блеск и нищета

Что мы можем сказать про российскую социал-демократию спустя десять лет? Мы не прогнулись под режим, но потеряли партию. Мы остались при своих взглядах и даже несколько продвинулись, но у нас нет десятков тысяч сторонников. У нас нет возможности заявлять о себе по центральному ТВ и в центральной прессе, но мы сохранили свою идентичность. Мы никому ничего не должны.

Кто такие мы? Мы — это РСДСМ, бывший некогда «молодёжкой» СДПР, но в результате подковёрных интриг лишившийся этой статуса, едва Кишенин возглавил партию. Мы — это «Союз социал-демократов», который объединяет тех социал-демократов, которые не собираются переходить ни в какие политические PR-проекты. Может время не то, а может, мы сами ещё до конца разобрались в себе, чтобы заявлять о претензиях на серьёзные политические шаги.

Однако наше последнее слово ещё не сказано. Я мечтаю о том, чтобы мы могли праздновать день 24 ноября не как один из символов наших неудач, а как одну из важных вех в нашем развитии. Когда-нибудь этот день настанет, а пока что нам остаётся работать над собой, учась на чужих ошибках.

Владимир Пешков, заместитель председателя РСДСМ по идеологии

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Метки: