Александр Субботин: «Мы хотим очищения системы, а не её демонтажа»

Ставший в прошлом году заместителем председателя РСДСМ по идеологии Александр Субботин в минувшем апреле стал координатором костромского штаба Алексея Навального. Кто-то внутри организации встретил эту новость настороженно, а кто-то воспринял положительно. По окончании политического сезона мы публикуем интервью с Александром, в котором рассуждаем о подготовке программы РСДСМ, его работе на Навального и перспективах России.

Вперёд, в интернет

– До твоего прихода на пост заместителя по идеологии мы так бурно не развивали контакты с другими организациями, были больше погружены в программные вопросы. Поисков родственных движений было, будто бы, меньше. Чего это вдруг идеолог занялся этими вещами?

– Я думаю, что, в этом, возможно, и ответ. Нам очень нужно искать контакты с другими движениями, много новых молодых людей, ведь мы же союз молодёжи.

– Получается, ты наладил контакты с Пиратской партией, с ребятами Навального, московской организацией “МАРТ” и новосибирской «РеФормацией». Получается довольно плодотворно.

– Надеюсь, так и будет дальше. Пиратской партии я давно предлагаю присоединиться к СДС, хотя бы в качестве наблюдателя с правом совещательного голоса. По крайней мере, они для нас точно союзники, они тоже левые.

– Как ты считаешь, как за последние полтора года мы продвинулись в идеологическом вопросе? Обсуждений, действительно, много, их больше, чем было до этого. Но есть ли достойный результат?

– Мне кажется, мы серьёзно ведём обсуждение, мы утвердили программные тезисы, оглавление программы. У нас действительно есть серьёзные подвижки. Обычно ведём обсуждение через мессенджеры. Павел Дуров говорит о том, что социальные сети устарели и пора переходить в мессенджеры. Думаю, и нам не стоит отставать от новых технологий.

– И Пиратская партия, и другие движения всё плотнее уходят в интернет…

– Это связано с тем, что правящий режим усиливает своё влияние. Общественно-политические движения самой разной направленности вынуждены уйти в интернет, так как им не дают проводить мероприятия в офлайне. При этом под «не дают проводить» я подразумевают и то, что мероприятия переносятся на неудобные точки, возникают какие-то проволочки (достаточно вспомнить даже наш фестиваль «Открой глаза!»). При этом, мне кажется, что у нас есть не только надежда на изменения, но и возможность. Алексей Навальный выдвигает идеи, которые волнуют всё общество – к примеру, проблему коррупции. Мне тут кое-кто говорил – как, мол, можно выступать против коррупции, порочить её, на ней же у нас чуть ли не страна держится. Но это не так. Есть множество примеров государств изживших коррупцию или тех, которые свели её до минимума. Причём на данный момент среди этих государств есть не только европейские, но и азиатские. Но возвращаясь к вопросу, хочу сказать, что проблема заключается именно в авторитарном режиме и отсутствии демократии в стране. Интернет в России родился свободным и до недавнего времени таковым и оставался. Когда в государстве нет свободы, люди просто вынуждены обратиться к единственной площадке, где эта свобода есть. И этой площадкой и служит интернет.

В погоне за лидерством

– Алексей Навальный заявляет претензии на лидерство среди российской внесистемной оппозиции. Но ведь среди неё нет единства по самым разным вопросам. Как же он собирается её возглавить?

– У него действительно не очень получается договариваться, но в этом смысле он не сильно отличается от других лиц оппозиции. Но при этом у него есть главное преимущество, которого нет у других. Он очень заметен. Он говорит, что только Путин будет его противником на выборах президента и я думаю, это так и есть. Он – новое лицо, он не участвовал в президентских выборах, в отличие от Зюганова, Жириновского, Явлинского, которые в политике уже достаточно давно, больше четверти века. При всём уважении к ним, они уже в возрасте, к ним разное отношение. Я думаю, люди от них устали и запрос на новые лица в политике чрезвычайно велик.

– В свете уголовных преследований каковы реальные шансы у Навального стать кандидатом в президенты?

– Я думаю, у Алексея есть все шансы для этого. Текущая кампания построена на том, чтобы его допустили для участия в выборах. Абсолютно реально собрать все необходимые подписи для выдвижения. Уже сейчас собрано 565 тысяч подписей в поддержку выдвижения и эта цифра постоянно растёт. Однако опасность в том, что с объявлением президентской кампании для сбора подписей будет дано совсем немного времени, за которое нужно не только собрать, но и проверить все подписи. Но я уверен, что команда Навального справиться с этой задачей.

– Но мы же понимаем, что даже если его зарегистрируют, для победы будут нужны на столько голоса избирателей, сколько благосклонность самой системы.

– Собственно в виду того, что в России выстроен авторитарный режим, благосклонность системы нужна даже для допуска Алексея. Ведь в 2013 году во время мэрской кампании тоже говорили, что Алексея не допустят, однако когда стало ясно, что без участия Навального легитимности выборов не добиться, его допустили. И тогда он набрал солидный процент голосов избирателей при том, что кампания велась всего пару месяцев. Сейчас же когда кампания началась более чем за год до выборов, есть все шансы как минимум на второй тур. Но как известно важно не только как проголосуют, но и как подсчитают. А для этого кампания ведёт подготовку более 100 тысяч наблюдателей по всей стране. И эта подготовка также началась заранее, чего ещё не делало ни одного движение или кандидат.

– Алексей Навальный – не левый. Но лозунги у него имеют признаки левизны. Получается, ты не зря занимаешься левой политикой, и Навальный левеет?

– Я надеюсь, что это так. По нему заметно, как меняется его риторика, он постепенно движется влево. Он много говорит о повышении минимальных зарплат, он говорит о проблеме социального неравенства и необходимости его сокращения. Кстати, это ему может помочь стать единым кандидатом от оппозиции.

Но, всё-таки, я хочу сказать, что у нас же есть одно общее оппозиционное движение. Да, мы социал-демократы, но мы же остаёмся, при этом, демократами. Как правило, у организаций очень тяжело обстоит с финансированием, у большинства денег вообще нет. Если мы создадим общее объединение, сможем собрать ресурсы – и человеческие, и финансовые – у нас есть все шансы на победу.

– Но если он работает на этом поле, то против него может включиться не только и не столько сама система, сколько партии, чьи интересы он задевает…

– Уже сейчас, после протестов минувшей весны, против него выступила КПРФ. Дескать, антикоррупционная тематика их, только что они делают для того что бы она была, их никто не знает. А вот о Фонде борьбы с коррупцией Навального услышали. Главный ресурс Алексея – медийность. Интернет – это его поле. На каналы на YouTube подписано больше миллиона человек, а видео набирают просмотров в несколько раз больше.

– Как ни парадоксально, Навальному нужно идти по пути Трампа – бороться за голоса людей из “серой зоны”.

– По существу, мы на это и рассчитываем. По статистике, 65% – это разочаровавшиеся, они считают, что всё бесполезно, они не ходят на выборы, даже на федеральные, если не считать регионы с аномально высокой явкой. Мы хотели бы получить максимум из этих 65%, но сколько нам удастся привлечь, пока сложно предположить. Пока что наша задача – сбор подписей.

Как показали весенние митинги, на них вышло очень много молодёжи. Говорят, что их выводили за деньги. Но я-то прекрасно знаю, что мы за участие в наших митингах ничего никому не платили. Больше того, юристы Фонда по борьбе с коррупцией всем помогают бесплатно, помогают оформлять документы, заявления в апелляционные инстанции.

На пороге перемен

– Можно ли сравнить нынешнее давление на тебя с тем, что было раньше?

– Конечно, нет. Да, меня пыталось опрашивать ФСБ, когда я регистрировал отделение Пиратской партии. Но я бы не назвал это давлением, мне ничего не предлагали и никак на меня не давили. Когда зашла речь о митингах, я думаю, реакция властей ничем бы не отличалась, подавай я эти заявки от РСДСМ, к примеру.

– Во время митинга 26 марта тебя отправили в “почётную ссылку” на другой конец области, но эта история в прессу не попала, в отличие от истории твоего компаньона, которого целый день продержали в отделении полиции.

– У него была более резонансная история. Прямо накануне нашей акции около дверей его квартиры обнаружили следы крови и его вызвали в качестве свидетеля, после чего с ним никто не мог связаться до глубокого вечера. А меня на моей работе тихо отправили в командировку. В итоге, отстранив организаторов, акцию предотвратить не смогли, люди всё равно вышли на прогулку, что никак не запрещено законом и это была самая массовая протестная акция в Костроме за последние, как минимум, 10 лет.

– До 2014-15 годов Костромская область была “белым пятном” на протестной карте. Акций почти не проходило, но это, по сути, равно нулю. Теперь произошёл всплеск и вы стали заметны. Что произошло?

– В городе и области протестные настроения всегда были сильны, но население – это, в-основном, те же самые апатичные 65%. В 2015 году после избирательной кампании Ильи Яшина отношение людей начало меняться. Здесь были сосредоточены все ресурсы, проводилась широкая агитация, команда Ильи ездила по всем городам области, общалась с людьми, и было невероятное количество людей, которые оказывали реальную помощь волонтёрам. Даже сам лозунг кампании “Кострома решает” давал определённый импульс. Видимо, поэтому и начался этот подъём.

– Как ты думаешь, Россия сейчас на пороге чего? Какие изменения будут происходить?

– Многие считают, что сейчас всё движется к Перестройке 2.0. Но история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса. Поэтому перестройка в том виде, в котором она была невозможна. И тем не менее все понимают, что Владимир Путин не сможет находиться у власти до последнего. Можно сказать, что сейчас перед ним выбор — отказаться от власти добровольно, обеспечить мирный демократический транзит власти или баллотироваться на ещё один шестилетний срок, который он вряд ли досидит до конца, так как протестный потенциал населения за последние годы вырос невероятно, а сам Владимир Владимирович отнюдь не молодеет и к следующим выборам 2024 года ему уже будет за 70.

– Положим, Алексей Навальный всё же станет президентом. Но он же попадёт вовнутрь этой же системы, его всё равно будут окружать те же чиновники, которые сейчас окружают Путина. И что он сможет?

– На открытии нашего штаба в апреле ему задали такой же вопрос. Алексей ответил, что у него нет стремления уничтожить эту систему, а есть стремление очистить её. И под очищением подразумевается люстрация, которая после Украины воспринимается как что-то страшное. Но на самом деле это отстранение от власти определённых людей, лишение их возможности занимать руководящие посты в будущем. Вопрос не столько в демонтаже системы, сколько в демократическом обновлении, очищении.

Поделиться в соц. сетях

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki